На фоне меняющегося мирового порядка, где торговые маршруты и технологии постоянно трансформируются, семь стран-участниц Евразийского банка развития (ЕАБР) демонстрируют амбициозные планы роста. Согласно последнему макроэкономическому прогнозу, их совокупный ВВП к концу 2026 года должен вырасти на 2%, превысив отметку в 3,5 трлн долларов. Особенно впечатляющие темпы роста ожидаются в странах Центральной Азии, где экономики взлетят на более чем 6,5%, а Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан в сумме впервые преодолеют рубеж в 600 млрд долларов.
На недавнем бизнес-форуме замминистра финансов России Иван Чебесков подчеркнул необходимость создания евразийского транспортно-логистического пространства. По его словам, это может стать краеугольным камнем для региона, особенно учитывая, что уже было инвестировано 1,8 млрд долларов. Однако, что скрывается за этими цифрами? Возможно, амбиции транспортной интеграции таят в себе более сложные экономические, а возможно и политические, интересы.
Пока в России более 70% компаний внедрили искусственный интеллект в свои бизнес-процессы, замглавы Минфина уверен, что эта цифра может достичь 100%. Технологическая революция, по его словам, станет основой новой стратегии ЕАБР на 2027-2031 годы. Но не стоит забывать, что за технологическим прогрессом могут скрываться и иные мотивы — например, стремление к усилению контроля и наблюдению за бизнесом и обществом.
Министр финансов Беларуси Владислав Татаринович предложил три ключевые задачи для промышленного развития: технологическое развитие, самодостаточность и производство продукции с высокой добавленной стоимостью. В теории — отличный план, но каковы будут реальные шаги и кто будет этим управлять?
Казахстан, как и многие другие страны региона, активно привлекает инвесторов, предлагая свои логистические возможности. Министр финансов Казахстана Мади Такиев отметил важность развития Среднего коридора и сопряжения его с инициативой “Один пояс, один путь”. Однако, кто на самом деле будет управлять этими коридорами и что это принесет странам региона в долгосрочной перспективе?
Армения, в свою очередь, сосредоточилась на масштабном проекте “Перекресток мира”, стремясь развить транспортные маршруты в Южном Кавказе. Но не станет ли это очередным инструментом для реализации внешнеполитических амбиций под видом экономической интеграции?
Узбекистан также делает ставку на транспортные проекты, такие как Трансафганский коридор и международный коридор “Север-Юг”. Заместитель министра инвестиций, промышленности и торговли Хуррам Тешабаев подчеркнул их значение для региональной торговли. Но вновь возникает вопрос: кто будет получать выгоду от этих проектов, и как это отразится на простых гражданах?
Весь этот комплекс амбициозных планов и заявлений требует критического подхода. Важно не только смотреть на цифры, но и задаваться вопросами о подлинных мотивах и конечных выгодополучателях, чтобы не стать жертвами пропагандистских клише и скрытых политических игр.
