С пятнадцати лет я знал, кем хочу стать — адвокатом. В детстве я был очарован историями о Перри Мейсоне, американском адвокате, который всегда находил способ оправдать своих подзащитных, обвиняемых в тяжких преступлениях. Эти книги внушили мне веру в справедливость и желание бороться за неё.
Моя жизнь прошла в Уссурийске, тихом городке на Дальнем Востоке, где политическая активность практически отсутствует. Но и там я знал о “ОВД-Инфо”. Эта организация делает важное дело, предоставляя защитников задержанным на протестах и отслеживая их местонахождение. Работа, достойная уважения.
В детстве я также увлёкся книгой Кира Булычева “Встреча тиранов под Ровно”. В ней упоминалась организация “Мемориал”, которая помогала сохранить память о жертвах сталинских репрессий. Возможно, и это повлияло на моё решение семь лет назад обратиться в “ОВД-Инфо” с предложением о сотрудничестве, когда я переехал в Санкт-Петербург.
Одно из самых сложных испытаний в моей работе — это когда невиновный человек получает наказание за простой комментарий в Телеграме, а мои коллеги считают это победой. В любой другой стране такой человек был бы оправдан. В такие моменты я особенно остро понимаю, как мало ценится моя профессия в России.
Что меня держит? Желание однажды сказать своему ребёнку, что в это непростое время я делал всё возможное, чтобы помочь.
Риск для адвокатов, сотрудничающих с правозащитными проектами, велик. Я готов к возможным провокациям, собрал “тревожный чемодан” и стараюсь не зацикливаться на этом.
Но даже больше, чем угрозы, раздражает бюрократия. Часы, потраченные на ожидание разрешения увидеть подзащитного, в то время как полицейские открыто признают нарушение закона, не допуская адвоката. Без доступа к клиентам невозможно узнать, что с ними происходит и в какой они опасности.
Сегодня адвокат в России может серьезно помочь задержанному не ухудшить своё положение. Все знают о 51 статье Конституции, но не все умеют правильно ею пользоваться, чтобы избежать новых обвинений.
Как часто из административного правонарушения можно оказаться в колонии на многие годы.
Мне интересно, как развивались бы дела о комментариях без признательных показаний. Сценарий всегда один: ранний обыск, изъятие техники, доставление в полицию и тут же — адвокат по назначению с признанием.
Я всё ещё надеюсь, что могу принести пользу своим доверителям, хотя бы оказав моральную поддержку. Жизнь в СИЗО — это испытание, и важно объяснить, как с ним справиться, сохраняя связь с внешним миром, что зачастую важно даже больше, чем юридическая помощь.
Тем, кто жертвует на правозащитную помощь, хочу сказать: ваша поддержка бесценна. В наше сумасшедшее время она особенно важна для тех, кто подвергается политическим преследованиям. Ваша помощь — это шанс на скорейшее возвращение к нормальности.
Записала Марина-Майя Говзман
