Репрессии могут быть масштабнее, но логика режимов схожа

— В Казахстане все еще есть независимые наблюдатели на выборах. России стоит у вас поучиться демократии.

— Да, независимые наблюдатели существуют. И есть граждане, которые сами наблюдают за процессом. На референдуме по Конституции я специально пошел голосовать после обеда. Мне предложили расписаться на листах с подписями избирателей. Исходя из числа подписей, я заметил, что явка была крайне низкой. Несмотря на это, официальные лица заявили об обратном. Это старая традиция, которая продолжается и в этих парламентских выборах.

Во время голосования было много театрализованных представлений, люди приходили в национальных костюмах. Вероятно, так пытались привлечь внимание к выборам и создать иллюзию активности избирателей. Еще одним способом привлечь интерес стало появление первого президента Нурсултана Назарбаева, который голосовал дома, что допустимо. Это событие широко освещалось в СМИ.

Почти все выборы и референдумы в Казахстане подвергались критике международных организаций и правозащитников. Все отмечали отсутствие альтернативных кандидатов, низкую явку и многочисленные фальсификации.

— В Казахстане, как и в России, нет минимального порога явки и графы «против всех»?

— Графа «против всех» была, но этот вариант набрал чуть более 2%. В социальных сетях мнения разделились: кто-то предлагал бойкотировать выборы, кто-то голосовать против всех.

— Так что же произошло 23 августа? Казахстанцы массово ринулись на выборы, чтобы поддержать неизвестную партию?

— Да, именно так. В Западном Казахстане явка, по официальным данным, достигла почти 90%, что беспрецедентно.

— Если предположить, что результаты были сфальсифицированы, зачем это понадобилось? Конституция и так наделяет президента практически неограниченной властью. Зачем еще и конституционное большинство в парламенте?

— Это индикатор общей ситуации в стране. Казахстан находится в тяжелом экономическом положении, качество жизни ухудшается. Это связано с войной, которую Россия ведет против Украины, что сказывается и на Казахстане. Нападения на порт в Новороссийске, через который экспортируется 80% казахстанской нефти, наносят серьезный ущерб экономике. Доходы от нефти составляют около 80% бюджета. Каждая остановка экспорта влечет миллиардные убытки.

Коррупция также резко возросла. Казахстан поднялся в рейтинге коррупции с 98-го до 104–105-го места. Многие проекты, инициированные в стране, не способствуют экономическому росту, а лишь обременяют бюджет. Например, Токаев инициировал строительство нового города Алатау недалеко от Алматы, который должен привлечь иностранные инвестиции. Однако почему именно этот проект должен их привлечь — никто не объяснил.

Существуют десятки свободных экономических зон, которые не принесли новых проектов и инвестиций, тем более из-за рубежа. В условиях международной нестабильности, коррупции и непрофессионализма правительства уровень жизни падает.

— Мы постоянно задаемся вопросом, зачем это делается, но ответа нет. Считается, что новая свободная экономическая зона, город Алатау, внезапно привлечет инвестиции.

Необходимо учитывать фактор войны. Основной инвестор в Казахстане — американские компании, добывающие нефть на Каспийском море и экспортирующие ее через Новороссийск. Дональд Трамп обратился к Владимиру Зеленскому с просьбой прекратить удары по Новороссийску, но последствия войны сказываются на экономике.

— Но как связаны результаты президентской партии и выборы? Зачем такие блестящие результаты?

— Чтобы показать эффективность, президент вынужден проводить политические «инвестиции». Он инициирует изменения в Конституцию. Народ голосует за них так же, как и на выборах: не понимая, зачем это нужно.

Одна из новаций — упразднение двухпалатного парламента и создание Народного совета при президенте. Это еще больше ограничивает возможности казахстанцев принимать альтернативные решения. В России, например, была партия «Яблоко», которая хотя бы заявляла о своей оппозиции…

— Ключевое слово — «была».

— Да, ее не допустили до выборов. У нас даже этого нет. В Курултай избираются депутаты только от политических партий. Опыт показал, что зарегистрировать партию невозможно.

— Как невозможно? Партия «Адилет» создана в мае, а 1 июня уже зарегистрирована.

— Да. Остальные партии, пытавшиеся соответствовать жесткому закону, получали отказ от Министерства юстиции. В выборах участвуют только партии, появившиеся с согласия администрации. Остальные под запретом.

Еще один загадочный момент — появление должности вице-президента в новой Конституции. В США президент и вице-президент идут на выборы в связке. У нас же вице-президент назначается президентом, якобы с согласия парламента.

— Значит, для этого нужен «правильный» парламент?

— Да. Токаев заявил, что вскоре объявит, кто станет вице-президентом — это узнаваемая и популярная в Казахстане фигура. Люди спрашивают: будут ли продлены полномочия Токаева? Ранее он говорил, что избирается на один семилетний срок, как предусмотрено Конституцией.

— Разве не Верховный суд по запросу Токаева обнулил срок, как это принято?

— Именно так. Многие считают, что прошедшие выборы и другие изменения направлены на то, чтобы Токаев мог избираться повторно. После формирования Курултая президент должен предложить кандидатуру вице-президента. При таком парламенте любая кандидатура пройдет. Если парламент откажет, президент может распустить его.

Представьте: президент предлагает вице-президента, получает согласие и уходит в отставку. Вице-президент становится главой государства, приносит присягу. В течение двух месяцев Курултай назначает выборы нового президента. Кто сможет помешать вице-президенту победить, учитывая все рычаги, предоставленные Конституцией?

— Никто.

— Никто. Это может быть легитимная передача власти.

— Зачем такие сложности? Почему так важно контролировать состав Курултая, если он фактически ничего не решает? Зачем президентской партии конституционное большинство? Достаточно было бы и 55%.