В семье Мэри интернет и вся современная массовая культура были под строгим запретом. Даже классические мультфильмы от Disney не находили одобрения, уступая место советским фильмам, тщательно отобранным матерью.
Что касается музыки, то здесь ситуация была менее категоричной. Прямого запрета не существовало, однако информация о современной музыке была крайне ограничена. Любая попытка узнать что-то новое встречала осуждение. В этих условиях смартфон с доступом в интернет казался окном в закрытый внешний мир.
Мэри нашла способ обойти эти ограничения: завела смартфон и с помощью соседа приобрела другую сим-карту. В ее окружении уже вовсю обсуждали сериалы и музыку в социальных сетях, и ей хотелось быть частью этого мира.
Сначала Мэри заходила в соцсети тайком, но вскоре об этом узнали родители. Реакция была предсказуемо бурной, и девочке устроили эмоциональную сцену.
Несмотря на отсутствие телефона, в школе Мэри не подвергалась травле. Однако чувство изоляции от мира все равно оставалось.
— Я всегда чувствовала себя белой вороной, — вспоминает Мэри. — Из-за культурной изоляции я не знала, что мне нравится. Моя самооценка страдала не столько из-за отсутствия телефона, сколько из-за ограничений в поиске своих интересов и мировоззрении.
Во взрослом возрасте Мэри пыталась выяснить у родителей, почему они так активно ограждали ее и сестру от окружающего мира. Однако родители лишь молчали в ответ. Сейчас Мэри живет в Германии и почти не общается с ними.
Влияние экранов на детей — тема, вызывающая множество споров. Одни утверждают, что это разрушает нервную систему и ценности, другие говорят о замене одного экрана другим. Исследование 2025 года показало, что смартфоны не вытесняют полезные занятия, а лишь меняют формат потребления контента.
Все это требует от родителей значительной вовлеченности и ответственности, что не каждому по силам. Однако, как показывает практика, отсутствие телефона иногда делает детей более устойчивыми среди сверстников, которые без гаджетов не могут связать и трех слов.
