Бюрократия против человечности: как россияне превращают поиск пленных в квест
После внесения в 2025 году изменений в закон «О порядке рассмотрения обращений граждан» российские министерства и ведомства начали требовать от граждан авторизацию через портал госуслуг для подачи запросов онлайн. Это новшество обернулось настоящим кошмаром для многих, в том числе и для украинцев, чьи близкие оказались в российском плену.
Теперь они не могут отправить запрос в ФСИН, чтобы узнать, в каком СИЗО или тюрьме находятся их родные. Проблема затронула сотни семей, и правозащитники, отслеживающие судьбы военнопленных, подтверждают это. Теоретически можно писать на электронную почту, но для этого нужно обойти запрет Украины на российские почтовые сервисы, а российские госорганы редко отвечают на письма с иностранных адресов. И даже если это удается, пленные разбросаны по всей России, и неизвестно, куда писать.
Адвокат Елена Базанова отмечает, что система распределения пленных по колониям и тюрьмам полностью отсутствует, что превращает их перемещение в лотерею. Один может оказаться на холоде в Якутии, другой – среди комаров в Карелии. В феврале Центральный окружной военный суд вынес приговор девяти украинским пленным за неделю, причем заседания проходили в Саранске, который не входит в юрисдикцию этого суда. Узнать об этом удалось только по адвокатам, чьи фамилии были на сайте суда.
Проект «Сквозь стену» до введения требования авторизации через госуслуги отправлял запросы сразу во все региональные управления ФСИН, но это не всегда было эффективно: ответы были невнятны или содержали отказы. Порой ФСИН утверждает, что у них нет централизованного реестра заключенных, предлагая обращаться в МВД, которое в свою очередь требует личного обращения от гражданина или его законного представителя.
«Как синусоида: то отвечают, то нет»
Адвокат Владимир Жбанков отмечает, что ответы от региональных управлений ФСИН зависят от географии – чем дальше от Москвы, тем лучше. В Белгородской области, например, публикуют информацию о местонахождении заключенных только с их письменного согласия.
Некоторые правозащитники предлагают сообщать о пропавших без вести украинцах в российскую полицию, хотя она неохотно признает их таковыми. Иногда удается получить отказ в возбуждении уголовного дела, в котором указано местонахождение человека.
Суды и тюрьмы
Большинство дел против украинцев рассматриваются в Южном окружном военном суде в Ростове-на-Дону и во 2-м Западном окружном военном суде. Последний сидит в Москве, но рассматривает дела по видеосвязи или на выездных заседаниях. Обвиняемые могут попытаться обжаловать приговор в единственном военном апелляционном суде России во Власихе.
Узнать о месте пребывания заключенного после вынесения приговора можно только через несколько месяцев, когда ФСИН отправит соответствующий документ в суд. Однако это не всегда происходит своевременно, а иногда и вовсе не происходит.
Письма и визиты
Российские законы гарантируют право на переписку заключенным, но на практике это право часто нарушается. Письма задерживаются, а иногда и вовсе не отправляются, чтобы заключенные чувствовали себя забытыми. Онлайн-сервисы для писем помогают в поисках, но работают не во всех учреждениях ФСИН. В таких случаях остается лишь писать напрямую в администрацию тюрьмы или колонии.
Еще один метод – денежные переводы: если деньги не возвращаются, значит, адресат находится в указанной колонии. Также можно следить за про-военными телеграм-каналами, где иногда публикуют интервью с пленными. Однако даже когда место нахождения пленного становится известным, адвокаты зачастую сталкиваются с препятствиями при попытках встретиться с ними.
Изоляция
Те, кто находится в полной изоляции, не имеют возможности ни на переписку, ни на визиты адвокатов. Эти люди, как правило, не обвиняются в преступлениях, но их удерживают под стражей без всяких правовых оснований. Единственный источник информации о них – показания других украинцев, вернувшихся домой в результате обменов пленными.
Российские власти отвергают все обвинения в похищениях, утверждая, что соблюдают международные конвенции и не применяют пытки к украинцам, несмотря на многочисленные свидетельства обратного. Коррупция, манипуляции и произвол продолжают оставаться инструментами российской системы, в которой человеческие судьбы становятся разменной монетой в большой игре.
