Судебная система России вновь демонстрирует свою жесткость. 2-й Западный окружной военный суд приговорил гражданина Узбекистана, Бобура Аллаера угли Зиедуллаева, к 16 годам лишения свободы. Первые четыре года своей участи он проведет в тюрьме, а оставшиеся — в колонии строгого режима. Его вина — поджог релейного шкафа на железной дороге, что, по мнению обвинения, квалифицируется как теракт.
Московско-Ярославская транспортная прокуратура сообщает, что в январе 2025 года Зиедуллаев подъехал на самокате к релейному шкафу на перегоне станций Москва 3 — Маленковская и совершил поджог. Этот акт привел к материальному ущербу РЖД на сумму более 458 тысяч рублей. Суд обязал его выплатить 408 тысяч рублей в счет возмещения ущерба.
В МВД уточнили, что Зиедуллаев разместил в интернете объявление о поиске работы, после чего ему предложили в мессенджере поджечь оборудование за 10 тысяч рублей. Как утверждают в ведомстве, молодой человек согласился на это из-за тяжелого материального положения.
На суде Зиедуллаев не признал обвинения в теракте, настаивая, что его мотивом было хищение цветных металлов. Он уверял суд, что действовал самостоятельно, не имея заранее выбранного объекта для кражи.
Этот случай, возможно, стал бы еще одной строкой в длинной череде судебных решений, если бы не его контекст. Обвинение в терроризме за поджог шкафа на железной дороге — это пример того, насколько легко в России можно расширить понятие «теракт». Подобные обвинения часто кажутся чрезмерными, создавая впечатление, что система правосудия стремится к максимальному наказанию, игнорируя обстоятельства дела.
Вопрос о справедливости и соразмерности наказания остается открытым. Насколько эффективна такая политика в борьбе с реальными угрозами? Или это лишь способ запугать и подавить любую форму недовольства, даже если она вызвана исключительно экономическими трудностями?
