В.Путин: Добрый вечер!
Вы заждались. Мы с Александром Григорьевичем заговорились, много вопросов.
Я слушаю. Пожалуйста.
А.Морозов: Владимир Владимирович, интересует ваше мнение по поводу недавнего инцидента с дроном, который якобы залетел на территорию Румынии. Что думаете об этом?
В.Путин: Только что узнал об этом перед вашим вопросом. Если вы повторите информацию, я постараюсь дать комментарий.
А.Морозов: Антон Морозов, агентство ТАСС.
Европейцы утверждают, что это российский дрон. Почему они его не сбили, если считают его угрозой?
В.Путин: Вы слышите меня? Я не в курсе этого инцидента. Перед входом мне сказали, что дрон залетел в Румынию. Какой дрон?
А.Морозов: Говорят, что он российский.
П.Зарубин: Сообщают, что дрон попал в жилой дом в Румынии и приписывают его России.
В.Путин: Кто именно в Румынии это утверждает?
П.Зарубин: Многие в Европе.
В.Путин: “Многие” — это никто. Конкретные имена, пожалуйста.
Реплика: Урсула фон дер Ляйен.
В.Путин: Госпожа фон дер Ляйен не могла исследовать дрон на месте. Без экспертизы невозможно утверждать, чей это аппарат. Бывали случаи с украинскими дронами в Европе, которые позже не имели отношения к России. Давайте дождемся объективных данных.
А.Верницкий: Владимир Владимирович, Антон Верницкий, Первый канал.
Подведите итоги визита в Казахстан и затроньте вопрос строительства атомной станции за российские деньги. Выгодно ли это России?
В.Путин: Финансирование стандартное, как и в других международных проектах. Мы даем кредиты, которые вернутся в казну с процентами, поддерживаем экспорт. Это загружает наши заводы и приносит выгоду от сотрудничества в области урана с Казахстаном, что выгодно обеим странам.
Мы не просто строим, а создаем отрасль, готовим специалистов и привлекаем местные кадры. Это дает развитие обеим сторонам, что подтверждается рекордным товарооборотом.
В.Синеок: Виктор Синеок, МИЦ «Известия».
Что участие в ЕАЭС дает Армении? Что она потеряет, временно заморозив членство?
В.Путин: Это экономический вопрос. Россия и Армения связывают давние дружеские отношения, но речь о чистой экономике. Преимущества ЕАЭС — доступ к большому рынку, беспошлинная торговля и низкие цены на энергоносители. Утрата членства приведет к экономическим потерям и повышению цен.
Б.Иванин: Владимир Владимирович, здравствуйте!
Телеканал «Звезда», программа «Главное», Борис Иванин.
Каковы позиции России в глобальной цифровой гонке, в частности, в области искусственного интеллекта?
В.Путин: У нас есть примеры успешного применения ИИ в Москве, например, в медицинской сфере. Мы развиваем беспилотный транспорт и электронные торговые платформы. Главное — сохранять суверенитет в ИИ, что требует значительных инвестиций. Это важно в условиях санкций.
Н.Жусупова: РИА «Новости». Позвольте? Назигуль Жусупова.
В.Путин: Прошу Вас.
Н.Жусупова: Каковы ваши впечатления от саммита и как вы видите будущее ЕАЭС?
В.Путин: Интерес всех партнеров сохраняется, сотрудничество приносит позитивные результаты. Будущее союза должно быть высокотехнологичным, с обменом товарами и услугами высокой добавленной стоимости.
К.Латухина: Кира Латухина, «Российская газета».
На следующей неделе Санкт-Петербургский международный экономический форум. Что ожидать от вашего выступления?
В.Путин: Не буду раскрывать содержание заранее, чтобы сохранить интерес к мероприятию. Наши партнеры по Евразэс традиционно участвуют в форуме.
Е.Ширяева: Елена Ширяева, телеканал «Мир».
Какой главный смысл в проекте передачи амурских тигров Казахстану?
В.Путин: Это часть нашего гуманитарного сотрудничества и восстановления природы. Мы поддерживаем коллег в стремлении восстановить фауну.
А.Колесников: Андрей Колесников, газета «Коммерсантъ».
На последней пресс-конференции вы сказали, что ситуация на Украине идет к завершению. Что вы имели в виду?
В.Путин: Сроки назвать невозможно. Но анализ поля боя показывает, что ситуация развивается в нашу пользу. Западные СМИ обманывают своих граждан, искажают реальность.
П.Зарубин: Павел Зарубин, телеканал «Россия».
Европейские политики заявляют о подготовке к войне с Россией. А мы готовимся?
В.Путин: Эти заявления абсурдны и ложны. Россия никогда не угрожала Европе. Это всего лишь способ оправдать их бюджетные траты на оборону.
Л.Самсония: Владимир Владимирович, можно уточнить про встречу с Лукашенко?
В.Путин: Да, пожалуйста.
Л.Самсония: Вы проговорили полтора часа. Чем поделились?
В.Путин: Александр Григорьевич рассказал о разговоре с Президентом Франции, но раскрывать содержание я не считаю корректным.
А.Володина: Анастасия Володина, телеканал RT.
Украина направила операторов беспилотников в Латвию. Каков будет наш ответ?
В.Путин: Любая прямая военная угроза России является законной целью для ответных действий.
О.Князева: Владимир Владимирович, расскажите, пожалуйста, как Вы сегодня оцениваете состояние переговорного процесса, учитывая и зверскую историю в Старобельске, и то, что Трамп сейчас занят другими делами.
В.Путин: Только, как многие говорят, как «поставлены на паузу». Контакты определённые, не буду скрывать, сохраняются, но переговоров как таковых нет. Хотя мы готовы к этому, мы никогда не отказывались от переговоров – пожалуйста, мы их не останавливали, мы готовы к их предложению.
Г.Иванов: Александр Григорьевич Лукашенко только что поднял на заседании очень болезненный вопрос для многих российских автолюбителей. После того как был введён утильсбор, цены на автомобили, которые, допустим из Белоруссии завозят наши автолюбители, выросли в два раза. Во-первых, было ли это целью нашей? И, во-вторых, сам Александр Григорьевич поднял вопрос, обсуждали ли Вы это на своей встрече с ним сейчас?
В.Путин: Нет, на вечерней встрече с Александром Григорьевичем мы этот вопрос не обсуждали, но мы очень много и часто дискутировали по этому вопросу. Наши действия связаны с защитой нашего, отечественного товаропроизводителя. Но мы никогда не против и никогда не ограничивали и не ограничиваем поставки на наш рынок товаров, произведённых в странах Евразэс. И тем более произведённых в Белоруссии, в нашем Союзном государстве. Все наши действия направлены на то, чтобы обеспечить чистоту этого процесса, добиться того, чтобы через рынок наших партнёров не осуществлялась поставка какой бы то ни было продукции, в данном случае продукции автомобилестроения, из третьих стран. Вот в чём «фишка». В том, чтобы не выглядело так, чтобы осуществлялась крупноблочная сборка, а потом чтобы этот товар попадал сразу на наш рынок.
Это сложная, кропотливая работа, которую ведут соответствующие министерства и ведомства, считая, сколько процентов в том или другом товаре является процентом национального происхождения Казахстана, Кыргызстана, Армении, пока она является членом Евразэс, Белоруссии. И там высчитывают, сколько процентов в этом товаре является собственного, локального производства. В этом всё дело.
Мы ведём этот диалог открыто, по-честному, показываем, что есть угроза крупномасштабной сборки на территории третьих стран. По сути, это канал поставки товаров через территорию наших стран-партнёров. Делаем это в открытую, по-честному, прозрачно.
Могут быть какие-то нестыковки, какие-то взаимные претензии, споры, но это рабочий момент.
А.Юнашев: А можно еще про Армению уточнить?
В.Путин: Давайте.
А.Юнашев: Александр Юнашев, «Лайф».
Если вдруг Армения начнет затягивать проведение референдума…
В.Путин: «Если бы…» Дальше продолжать или не надо?
А.Юнашев: Как долго она сможет усидеть на двух стульях?
В.Путин: Спросите у тех, кто пытается это делать.
Е.Мухаметшина: Владимир Владимирович, можно про Калининград? Про Калининград хотела спросить тоже в продолжение коллег. В последние месяцы всё чаще звучат заявления из стран Прибалтики по поводу нападения НАТО на Калининград. Недавно было заявление главы МИД Литвы, который сказал, что у балтийских стран НАТО есть средства, чтобы при необходимости сровнять с землей российские базы ПВО в Калининградской области. В целом, как Вы считаете, может ли быть такое нападение? И каким будет ответ?
В.Путин: Как Вы сказали? У них есть средства, чтобы сровнять с землей…
Е.Мухаметшина: …российские базы ПВО.
В.Путин: Российские базы. У Российской Федерации есть все средства сровнять с землей всех, кто попытается это сделать.
А.Нефёдова: Газета «Известия», позвольте, пожалуйста, Алёна Нефёдова.
В Евросоюзе всё никак не определятся с кандидатурой, которая будет говорить с Москвой от лица Брюсселя. Вы уже предлагали для себя наиболее предпочтительную – это был экс-канцлер Германии Герхард Шрёдер. И сейчас европейцы обсуждают. Они, к сожалению, это проигнорировали, никак не отреагировали.
В.Путин: Нет, они отреагировали. Реакция была. Я это заметил, была и положительная реакция, и отрицательная. Но и положительная была тоже. И что?
А.Нефёдова: Но тем не менее они сейчас обсуждают другие кандидатуры. Звучат несколько имён.
В.Путин: Какие?
А.Нефёдова: В частности, это Президент Финляндии Александр Стубб, это бывший канцлер Италии Марио Драги, также Президент ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер и глава Евросовета Антониу Кошта.
Есть ли среди этих лиц тот, кто был бы для Москвы наиболее предпочтителен как переговорщик от Брюсселя?
В.Путин: Я думаю, правы те в Евросоюзе, которые говорят, что они сами должны определить переговорщика. Мы им не назначаем. И я, когда назвал фамилию господина Шрёдера, имел в виду, что это человек, которому можно доверять. Вы понимаете, ему там всякие ярлыки вешают, что он мой друг и так далее. Да, мы с ним дружим. А что здесь скрывать? Что здесь плохого? Разве это плохо? Но это вызывает известное доверие.
При этом, несмотря на нашу с ним дружбу, он всегда – я хочу это подчеркнуть, хочу, чтобы у нас это узнали и в Федеративной Республике, – всегда исходил из национальных интересов немецкого народа и немецкого государства. Мы строили, начали строить «Северные поток». И что? Разве это плохо для немецкого государства, для немецкой экономики? А сейчас, когда они отказались от наших энергоносителей, стало лучше? Пытаются нефть получить из Казахстана, но прокачка всё равно через нас проходит. Пытаются то и пятое-раздесятое, сейчас не буду перечислять. Но фактически пытаются кое-что восстановить. Но Шрёдер же это сделал в интересах немецкого народа.
Это всё так легко происходило, что ли? И споры были, и непонимание. Но мы всегда хотели найти компромисс, и мы его находили. Это человек, с которым можно разговаривать. Но мы не определяем. Это я просто сказал, что, например, Шрёдер или такой человек, как он. Не наше дело определять переговорщика.
Но, естественно, наше дело – встречаться с тем или иным субъектом сегодняшней политики Западной Европы или нет. Это уже наше дело. И мы посмотрим. Они пока никого не предлагают, будут, не будут предлагать, мы тоже посмотрим, надо с тем или другим политиком встречаться или нет, можно ему доверять в чём-то или нет.
Мы вели переговоры в Минске в своё время, подписали Минские соглашения. Сейчас мы узнаём, что они подписаны были для того, чтобы выиграть время, вооружить Украину, а не для того, чтобы решить все возникающие проблемы мирным путём, к чему мы всегда стремились и сейчас к этому готовы.
Теперь уж точно достаточно.
Большое вам спасибо, не сердитесь.
Спасибо, всего хорошего!
