Верховный суд России 9 апреля вынес постановление о признании “международного общественного движения ‘Мемориал'” экстремистской организацией, что автоматически запрещает его деятельность на территории страны. Иск поступил от Министерства юстиции, а само заседание прошло под завесой тайны, с грифом “секретно”. Адвокат Леонид Соловьёв, который должен был защищать организацию, не смог ознакомиться с делом заранее и был удалён из зала суда.
Судебное решение формально коснулось юридической структуры, которая, по сути, не существует. Однако это напрямую затрагивает действующие проекты “Мемориала”, созданные взамен ранее ликвидированных, а также всех связанных с ними людей. “Новая газета Европа” осветила новый виток репрессий против правозащитников.
“Обвинение в экстремизме — это абсурд на грани фантастики”, — заявили в Центре защиты прав человека “Мемориал” после оглашения решения Верховного суда РФ.
“Мемориал” — это одно из старейших правозащитных и исследовательских сообществ в России, занимающееся изучением советских репрессий, поддержкой политзаключённых и фиксацией нарушений прав человека. В 2022 году организация стала лауреатом Нобелевской премии мира. Несмотря на это, в последние годы её преследуют российские власти: суды ликвидировали ключевые структуры “Мемориала”, а Минюст внес организацию в списки “иноагентов” и “нежелательных” организаций.
В июне 2021 года на заседании Совета безопасности в присутствии Владимира Путина обсуждалось, что законодательство об “иноагентах” неэффективно, так как “Мемориал” продолжает свою работу. Правозащитник Олег Орлов и я в тот период активно ездили в Грозный и судились с Рамзаном Кадыровым из-за угроз журналистке “Новой газеты” Елене Милашиной”, — рассказал правозащитник и член совета Центра “Мемориал” Александр Черкасов, работающий с 2022 года во Франции.
Ликвидация “Мемориала” накануне начала полномасштабной войны с Украиной — это часть подготовки к конфликту. Это был удар по обществу, которое могло бы стать опорой антивоенного движения в первые недели вторжения.
Закрытие “Мемориала” снижает координацию антивоенных акций. Вся российская жизнь ретроспективно к 2022 году была подготовкой к войне, и в настоящий момент идет подготовка к прямым репрессиям”, — отмечает Черкасов.
В феврале 2026 года нежелательными признали созданные в 2023 году зарубежные некоммерческие организации “Мемориала” в Германии и Швейцарии. Деятельность правозащитников никогда не ограничивалась постсоветским пространством, сообщил анонимный представитель ликвидированного Международного “Мемориала” “Новой-Европа”.
Многие годы в разных европейских странах создавались организации, и их создавали не только эмигранты из России, но и местные жители: профессора, историки, слависты, писатели, студенты, активисты. История диктатур в Европе в ХХ веке была достаточно длинной, и таблички “Последнего адреса” можно ставить и в Париже: там уже есть две. Сотрудники ОГПУ НКВД похищали и ликвидировали людей во Франции, Чехии, Польше, Германии и Италии.
Монтаж табличек «Последнего адреса», Санкт-Петербург, 18 декабря 2022 года. Фото: «Новая Газета Европа»
Сложная структура “Мемориала” подразумевает многоуровневое движение, части которого действуют независимо. Комитет “Гражданское содействие” поддерживал трудовых мигрантов, Научно-исторический и просветительский центр изучал государственный террор в СССР, а правозащитный центр “Мемориал” (лауреат Нобелевской премии) вел мониторинг нарушений прав человека и норм международного гуманитарного права в зонах конфликтов.
До 2022 года работу в России координировало “Российское историко-просветительское и правозащитное общество ‘Мемориал'” Ирины Щербаковой, которая покинула Россию. Сейчас, во время полномасштабной войны, о четкой структуре и российских “дочках” организации говорить невозможно. После ликвидации правозащитного центра помощь политзаключённым осуществлялась через созданный Центр защиты прав человека “Мемориал” без юридического лица. У “Мемориала” десятки отдельных проектов, но ни один из них не назывался запрещенным “международным общественным движением”.
“Организации с таким названием не существует. Мы даже не знаем, в чём эту фикцию обвиняют”, — заявили в Центре защиты прав человека “Мемориал”, комментируя решение суда.
Министерство юстиции РФ насчитало в несуществующей организации 196 участников. Однако, кто именно эти люди, неясно даже после решения суда. Ведомство утверждает, что деятельность движения угрожает “основам конституционного строя, обеспечению целостности и безопасности” и направлена на “нивелирование исторических, культурных, духовных и нравственных ценностей, возбуждение социальной и религиозной розни”.
Минюст также обратил внимание, что “Мемориал” признает политзаключенными тех, кого в России осудили за причастность к террористическим организациям. Черкасов пояснил, что это означает, приведя в пример дело “Хизб ут-Тахрир”, и напомнил, чем еще “Мемориал” не устраивал российские власти.
Отсчет уничтожения “Мемориала” можно вести со школьного конкурса “Человек в истории. XX век”, организованного международным “Мемориалом”. Недовольство тем, что работаем со школьниками и поддерживаем историческую память, было больше, чем недовольство нашей работой в Чечне или гражданским контролем над спецслужбами. Для государства важнейшим был поворот к милитаризации общества и подготовки к войне.
Также вызывала недовольство работа по политзаключенным. Например, признание “Мемориалом” политзаключенными членов “Хизб ут-Тахрир” нервировало спецслужбы. Это давало возможность силовикам легко заводить “террористические” дела и получать за это награды. Помню, на допросе в Москве следователь с болью в голосе спросил, почему мы включили украинскую летчицу Надежду Савченко в списки политзаключенных.
Александр Черкасов в Ельцин-центре, 9 декабря 2019 года. Фото: Wikimedia
Правозащитники предупреждают: решение Верховного суда может означать расширение репрессий на всё, что связано с “Мемориалом”.
В Центре защиты прав человека “Мемориал” считают, что “ответчик” по иску был обозначен расплывчато не случайно, а чтобы создать предпосылки для последующих репрессий в России против любых “мемориальских” организаций, их участников и сторонников.
Это создаст предпосылки для последующих репрессий в России против любых “мемориальских” организаций, их участников и сторонников.
Решение суда позволяет применять российское законодательство к широкому кругу структур и людей. Под запрет может попасть любая инициатива, где звучит слово “Мемориал”, вне зависимости от страны регистрации и даже реальной связи между проектами. Такая модель позволяет возбуждать дела без необходимости доказывать конкретные действия, отметил Черкасов.
Достаточно самой принадлежности к структуре, объявленной террористической или экстремистской, и всё. Это тенденция путинского времени. Так боролись с северокавказским подпольем. Эта категориальная репрессия по принципу принадлежности к группе, сообществу, движению — “фирменное блюдо” путинской власти, — размышляет Черкасов.
После решения суда Центр защиты прав человека “Мемориал” объявил о прекращении работы в России. Организация заявила, что сотрудников или волонтёров на территории страны у неё нет, а донаты с российских карт не принимаются.
В “Мемориале” рекомендуют учитывать, что под угрозой может оказаться любое взаимодействие с организацией. Формально ответственность может наступить лишь после вступления решения в силу, но правозащитники советуют минимизировать риски уже сейчас:
- не донатить организациям “Мемориала”;
- не делать переводы на счета людей, связанных с “Мемориалом”;
- не репостить публикации и не публиковать изображения с символикой “Мемориала”;
- не комментировать и не лайкать посты “Мемориала”;
- не ссылаться на “Мемориал” в своих публикациях и текстах;
- отписаться от соцсетей и рассылки.
Вывеска «Мемориала» у входа в головной офис в Москве, 7 октября 2022 года. Фото: Максим Шипенков / EPA
Тем, кто живет в России или посещает страну, всё еще можно читать материалы “Мемориала”, отмечают в организации. Кроме того, юристы предлагают консультацию и даже помощь с отпиской от ресурсов. Тех, кто не собирается возвращаться в РФ, правозащитники попросили донатить с безопасных карт.
За границей деятельность правозащитников не прекратится, пообещали в организации: “За пределами путинской России Центр защиты прав человека ‘Мемориал’ продолжит свою работу, независимо от любых репрессивных решений российских государственных органов”.
В комментарии “Новой-Европа” Черкасов резюмирует: “Это прекрасно укладывается в то, что в процессе борьбы с неправильной памятью необходимо что-то сделать с одним из носителей этой неправильной памяти.
Инструментарий властей, надо сказать, очень бедный. “Иноагентами” они нас признавали — результата не дало. Это обстоятельство инициировало ликвидацию через суд. Ликвидировать ликвидировали, но выяснилось, что и тут особого результата нет. Это как есть студень вязальными спицами. “Мемориальское” сообщество по-прежнему существует. Объявили нежелательными другие организации — и опять недостаточно. Сверх этого есть только два способа — признание сообщества “экстремистской” или “террористической организацией”. […]
Я бы не сказал, что “Мемориал” решили признать экстремистским из-за личной неприязни к потерпевшему, хотя к “Мемориалу” власти её, конечно, испытывают. Просто они иначе не умеют.
При участии Миры Ливадиной
