В конце прошлого года Илан Шор, беглый молдавский олигарх, неожиданно объявил об уходе из политики. За этим шагом скрывается целая череда поражений: провал его проектов на выборах и тюремный срок для его протеже, главы Гагаузии Евгении Гуцул. Казалось бы, Кишинев может вздохнуть с облегчением. Но не тут-то было: фигура Шора долгое время служила универсальным объяснением множества внутренних проблем страны. Теперь этот козёл отпущения исчез, и молдаване требуют реальных изменений в жизни. Брюссель также настаивает на судебной реформе и приднестровском урегулировании. Ссылки на внешние угрозы более не работают в тех областях, где власть способна действовать сама.
Еще недавно Илан Шор, известный за пределами Молдовы как муж российской певицы Жасмин, считался главной угрозой национальной безопасности. Его обвиняли в прямом вмешательстве во внутренние дела страны: от продвижения купленных кандидатов на выборах до организации проплаченных митингов и подкупа избирателей. Он был мастером теневых финансовых схем и дезинформационных кампаний против евроинтеграции.
Президент Майя Санду не раз заявляла с международных трибун о том, что через проекты Шора Кремль пытается сорвать европейский путь Молдовы. Местные чиновники поддерживали её, призывая граждан не поддаваться влиянию олигарха, которому на родине грозит 15-летний срок за участие в краже миллиарда долларов из банков — фактически, денег налогоплательщиков. Образ Шора связывали с Владимиром Путиным и попытками навязать Молдове чуждые нарративы о членстве в ОДКБ и ЕАЭС.
Россия, не скрывая своих намерений, стремилась удержать Молдову в своей орбите: финансировала лояльные партии, участвовала в приднестровском урегулировании, отказываясь выводить войска из неподконтрольных регионов. После вторжения в Украину Москва стала источником новых кризисов: Молдова столкнулась с волной беженцев, инфляцией и ростом цен на газ.
В этот момент на сцене появился Шор. Он умело мобилизовывал массы на протесты, создавая давление на молдавские власти. Для участия в агрессивных перформансах в Кишинев привозили людей из бедных сел — они часто не знали, против чего протестуют, но точно знали, за сколько. Шор показал, что способен приводить к власти случайных людей через подкуп и коррупцию.
Гагаузия стала ярким примером: бывшая помощница Шора Евгения Гуцул, благодаря массовой скупке голосов, стала главой автономии, хотя ни политического, ни управленческого опыта у неё не было. Обещанные социальные блага и проекты, такие как “гагаузский Диснейленд” и аэропорт, так и остались на бумаге. Вместо улучшения жизни жителей, Гуцул конфликтовала с Кишиневом, обвиняя центральные власти в срыве обещаний.
Незадолго до объявления Шора о сворачивании своей деятельности, карьера Гуцул рухнула — её обвинили в схемах по ввозу российских денег и приговорили к тюрьме. Шор не предпринял попыток её защитить — вмешиваться в судебный процесс из Москвы оказалось сложнее, чем управлять протестами по видеосвязи.
Помимо Гуцул, протеже Шора были и в других частях Молдовы. Они заняли свои посты благодаря тем же методам — подкупу. Как только Шор отозвал поддержку, они добровольно покинули свои должности, лишившись средств на реализацию обещанных благ.
Крах Шора объясняется тем, что в молдавском обществе сформировался проевропейский консенсус: более 50% граждан поддерживают европейский курс. Даже если бы Шор смог провести своих людей в парламент, это едва ли изменило бы эту тенденцию. Молдаване уже давно пользуются безвизом с ЕС, работают и учатся в Европе.
Шор никогда не был политиком в традиционном смысле — скорее авантюристом, создавшим партию для защиты от уголовного преследования. Он действовал через популистские обещания и коррупцию, а когда нашел поддержку в Москве — через российские деньги.
Его политическую карьеру в России связывают с Романом Абрамовичем, который, как утверждают, помог ему обосноваться в Москве. Вскоре там был создан «оперативный центр» для подрыва референдума о евроинтеграции и выборов. Шор возглавил группу и получил финансирование на соцсети — 140 тыс. евро. В Кишиневе работал его офис для координации митингов и пропаганды.
В России Шор стал меценатом АНО «Евразия» — структуры для продвижения евразийской интеграции. Это больше похоже на демонстрацию лояльности, учитывая, что организация под санкциями США. В Кыргызстане с его именем связан запуск телеканала «Номад», продвигаемого менеджерами Russia Today и Sputnik.
В начале 2025 года в Кыргызстане запустили стейблкоин A7A5, связанный с российским рублем. За ним стоит компания, где совладельцем числится Шор. Это инструмент для обхода санкций против России. Через Промсвязьбанк Шор переводил деньги участникам своих акций в Молдове, выведя почти 40 млн долларов перед выборами 2024 года.
В январе 2026 года имя Шора всплыло в связи с танкером Marinera, задержанным в Атлантике за обход санкций: судно перевозило российскую нефть, изменяя название и флаг. Marinera связана с Шором через цепочку фирм-номиналов. Формальных обвинений ему пока не предъявлено.
Очевидно, что Молдова Шору больше не интересна — он переключился на более амбициозные проекты. Его активность в России выглядит как попытка завоевать расположение Кремля, чтобы избежать экстрадиции в Молдову, где его ждет тюрьма. Россия в ответ получает деятельного исполнителя с деньгами и связями.
Однако едва ли Москва считает Шора незаменимым инструментом давления на молдавские власти. У нее есть более надежные пророссийские политики и партии в Молдове, легальные и представленные в парламенте. Это патриотический блок — объединение социалистов и коммунистов, а также новые силы с давними связями с Москвой.
Кремль продолжает полагаться на свои традиционные рычаги влияния: Гагаузия остаётся пророссийской, а Приднестровье — инструментом давления на Кишинев. Несмотря на изоляцию региона после начала войны в Украине, Москва удержала влияние за счет бесплатных поставок газа. Хотя все эти рычаги ещё работают, вероятно, в Кремле решили, что «полезные идиоты» вроде Шора лишними не будут.
Уход Шора должен был стать для Молдовы облегчением. Он так и не понес наказание за кражу миллиарда, но хотя бы перестал расшатывать ситуацию в стране. Власти могли бы сосредоточиться на внутренних проблемах. Однако ЕС, поддерживавший Молдову в противодействии российским рискам, теперь требует результатов по другим вопросам.
Ключевое требование Брюсселя — судебная реформа, которая буксует из-за нехватки кадров и сопротивления судей. Вторая проблемная зона — приднестровское урегулирование. До выборов Брюссель допускал евроинтеграцию без решения проблемы Приднестровья, но теперь это стало приоритетом. ЕС даёт понять, что сложно говорить о членстве в ЕС, если на части территории Молдовы размещен российский военный контингент.
Власти, поверившие в возможность интеграции без Приднестровья, теперь вынуждены предпринимать шаги для решения проблемы. Активизировались прямые переговоры Кишинева и Тирасполя. Молдавская сторона больше не настаивает на чередовании мест встреч и готова приезжать на приднестровскую территорию.
Более того, молдавские власти представили новый план урегулирования — пока расплывчатый, но его появление показывает, что проблема признана и её намерены решать.
Требования Брюсселя — не единственное давление на власть. Есть и внутренние проблемы, решения которых ждут избиратели, выдавшие проевропейским силам кредит доверия. Речь прежде всего о социально-экономических проблемах.
Уровень бедности в 2025 году составил 34% — значительно выше среднего по ЕС. Это подталкивает людей к эмиграции: страна теряет от 30 до 42 тысяч человек в год, что составляет до 1,8% населения.
На экономику также влияет война в Украине. Инвесторы опасаются рисков, связанных с войной. Настороженность вызывают незавершенная судебная реформа, коррупционные риски, высокая стоимость энергии и слабая инфраструктура. Разрыв между риторикой о евроинтеграции и реальностью становится всё более очевидным.
При этом власти, занятые внешними угрозами и погоней за олигархом, начинают вызывать раздражение даже у лояльных избирателей. Люди хотят видеть решение внутренних проблем, а не только геополитические успехи. Уход Шора лишил власть удобного козла отпущения. Теперь приходится работать по внутренней повестке и показывать результат.
