- 15 марта в Перми был задержан 80-летний активист Виктор Гилин, который выступил с одиночным пикетом против блокировок рядом с местом, где должен был пройти митинг. Ветеран борьбы за свободу слова провёл две ночи в полицейском участке, после чего был оштрафован на 2 тысячи рублей за неповиновение полиции (ст. 19.3 КоАП) и ещё на 20 тысяч — за проведение акции без уведомления (ч. 2 ст. 20.2 КоАП).
- В этот же день пермская мэрия за два часа до согласованного митинга против блокировок внезапно уведомила организаторку о запрете акции. Причина? Некая «потенциальная авария». Дежурное объяснение, которое напоминает о том, как власть изобретательно использует любые предлоги для подавления гражданских инициатив.
- В Томске местные власти отказались согласовать пикет против блокировок, запланированный на 29 марта, несмотря на то, что организатор предложил 15 различных локаций. В ответ на это городские власти пригрозили ему уголовным делом по статье о «фейках» (ст. 207.1 УК) за высказывание мнения о блокировках информационных сервисов и соцсетей. Это наглядно демонстрирует, как в России можно стать преступником за попытку высказать своё мнение.
- В Подмосковье организатору игры в кок-бору, популярной в Центральной Азии, был выписан штраф в размере 10 тысяч рублей за организацию массового пребывания граждан (ст. 20.2.2 КоАП). Игра, в которой всадники на лошадях соревнуются за тушу козла, оказалась под запретом, что вызывает иронию: блокируются не только митинги, но и спорт.
Что происходит с протестами фермеров в Новосибирской области:
- Семеро жителей села Козиха были оштрафованы на 12 тысяч рублей каждый за организацию массового пребывания граждан в общественном месте (ст. 20.2.2 КоАП). Кажется, что теперь даже фермеры, чья работа всегда была тесно связана с коллективным трудом, становятся угрозой для порядка.
- Фермерку Светлану Панину задержали после её одиночного пикета, так как она протестовала против усыпления всего её домашнего скота. Полицейские доставили её на допрос, а её муж оказался под следствием по делу о поджоге «площадки для утилизации скота». Панина уверена, что дело сфабриковано. Похоже, что даже те, кто борется за своё хозяйство, становятся объектами репрессий.
