Военная авантюра США против Ирана обернулась катастрофой для республиканцев. Вместо долгожданного триумфа перед ноябрьскими выборами партия столкнулась с падением рейтингов и серьезными внутрипартийными разногласиями. Дональд Трамп, пытаясь угодить всем, балансирует между «ястребами», жаждущими продолжения конфликта, и теми, кто ждет его скорого завершения. Но чем дольше длится эта игра, тем сложнее президенту удерживать контроль.
Американский политолог Джон Мюллер в 1970 году впервые описал феномен «сплочения вокруг флага» — кратковременный рост популярности лидера в периоды международных кризисов. Примеры из истории США, такие как Перл-Харбор или начало войны в Ираке, подтверждают это наблюдение. Однако иранская операция Трампа не вызвала подобного эффекта. Напротив, она стала одной из самых непопулярных кампаний в современной истории страны.
Если в прошлые военные конфликты США поддерживали подавляющее большинство, то инициатива Трампа нашла поддержку лишь у 41% населения. Это на уровне вторжения в Ливию и Гренаду, но значительно ниже, чем во Второй мировой или афганской кампании. Рейтинг Трампа, согласно опросам, ухудшился и застыл в отрицательной зоне, обогнав антирекорды даже Джо Байдена и Барака Обамы.
Основная причина провала — отсутствие внятной цели. В отличие от прошлых войн, где были четко сформулированы угрозы, иранская кампания лишена внятного нарратива. Трамп ограничился общими фразами о ядерной угрозе и вмешательстве в выборы, но не дал убедительного объяснения необходимости конфликта. Как результат, 62% избирателей не понимают, зачем началась война.
Мнение о серьезности иранской угрозы разделяют лишь 44% американцев, в то время как перед войной с Ираком таких было 64%. Большинство считает, что до начала ударов Иран не представлял непосредственной угрозы США.
Для Трампа всё это — тревожный сигнал накануне выборов. Демографические группы, обеспечившие ему победу в 2024 году, отвернулись от него. Молодежь, латиноамериканцы и афроамериканцы, поддержавшие Трампа ради экономического роста и отказа от интервенций, теперь выступают против войны.
Теория политолога Дугласа Хиббса «Хлеб и мир» гласит, что результаты выборов зависят от числа жертв и экономической стабильности. Трамп дал обещания мира и процветания, но уже понес первые потери в Иране, а экономика испытывает давление из-за конфликта. Рост цен на нефть и бензин, инфляция — всё это работает против президента, чьи экономические успехи ранее помогли ему одержать победу.
Расходы на военную кампанию — еще одна больная тема. Ежедневные траты Пентагона достигают $1-2 млрд, что вызывает возмущение у избирателей, считающих, что деньги нужно тратить на внутренние нужды.
Демократы не упустят возможности использовать сложившуюся ситуацию. Еще на праймериз в Техасе явка демократов превысила явку республиканцев, что стало тревожным сигналом для партии Трампа. Согласно прогнозам, шансы демократов на контроль над Палатой представителей растут, а позиции республиканцев слабеют.
Республиканский истеблишмент разделился на две фракции. Одни требуют продолжения давления на Иран, видя в этом историческую возможность, другие призывают к завершению кампании, опасаясь экономических последствий и падения рейтингов. Вице-президент Джей Ди Вэнс, ранее критиковавший интервенции, оказался в трудном положении, пытаясь сохранить лицо и избегая резких заявлений.
Самый серьёзный удар по Трампу нанесло его собственное MAGA-движение. Влиятельные фигуристы, такие как Такер Карлсон и Джо Роган, открыто критикуют действия президента, указывая на нарушение предвыборных обещаний. Молодежь, поддерживающая изоляционизм и национальные интересы, видит в иранской кампании предательство, тогда как старшее поколение всё еще поддерживает жесткую политику.
Трамп, похоже, не обеспокоен разногласиями. Он заявляет, что MAGA поддерживает его во всём, даже если это явно не так. Однако балансировать между противоречиями становится всё сложнее. Недавнее выступление в Кентукки, где он объявил о «победе» в Иране, было встречено молчанием, что говорит о глубоком недовольстве в его собственных рядах.
