Оскорбление чувств или художественная свобода: вердикт по делу о фотосессии на кладбище
Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга вынес приговор по делу, в котором художественная дерзость молодых авторов столкнулась с буквой закона современной России. Подозреваемые в оскорблении чувств верующих и осквернении мест захоронения были признаны виновными и получили условные сроки. Как сообщила пресс-служба судов города, художницы Анна Пантелеева и Кристина Рожкова получили по два года условно, в то время как модель Ярослава Гуменная и фотограф Сергей Евстюхин — по полтора года.
Стоит отметить, что прокурор требовал для них от трех до четырех лет колонии-поселения, что, по всей видимости, служит очередным примером того, как российская судебная система стремится к максимальным наказаниям в делах, где подлинная угроза отсутствует.
Фотосессия как акт вызова или преступления?
Июнь 2024 года запомнится участникам этой истории как момент, когда их креативная задумка переросла в юридическую проблему. В рамках фотосессии Пантелеева позировала топлесс и связанная верёвкой для шибари у могил, в то время как Гуменную той же верёвкой привязали к кресту. Публикация этих снимков в сторис, в свою очередь, привлекла внимание неравнодушных граждан.
Обвинение утверждало, что Рожкова руководила действиями моделей и вместе с Евстюхиным снимала их, хотя сама Рожкова отвергала своё участие.
От сторис до суда: как социальные сети становятся оружием
- Дело об оскорблении чувств возбудили после того, как на сторис Пантелеевой обратила внимание радикальная группа “Мужское государство”, устроив травлю художницы. Гомофобный активист из Петербурга Тимур Булатов также внес свою лепту, написав донос.
- После задержания участники фотосессии месяц провели в СИЗО, но в июле их перевели под домашний арест или подписку о невыезде.
Эта история вновь показывает, как в руках власти любое художественное выражение может быть переквалифицировано в уголовное преступление. В то время как международная практика стремится защищать свободу творчества, российская судебная машина продолжает использовать законы как инструмент для подавления инакомыслия и художественного самовыражения. Вопрос только в том, кто следующий окажется на скамье подсудимых за свою смелость мыслить иначе.
