Ещё один акт абсурда: Пикет и “правосудие” по-российски
В очередной раз российская власть демонстрирует своё извращённое понимание правосудия. На этот раз жертвой бюрократической машины стала жительница Северной Осетии Юлия Мельниченко. Её одиночный пикет у Генпрокуратуры закончился задержанием, что вообще-то стало уже привычным шаблоном для её истории. Как сообщает ОВД-Инфо, после задержания Юлию доставили в ОВД по Тверскому району, где ей выдали предостережение о недопустимости правонарушений. А ещё, конечно, забрали плакат — ведь что может быть опаснее кусочка картона с надписью?
Третий раз — не последний?
Это уже третье задержание Мельниченко на этой неделе. До этого её задерживали 24 и 25 февраля. В обоих случаях властям даже не понадобился протокол — просто классическая схема “задержали и отпустили”. Но даже этого недостаточно: полицейские предупредили Юлию о возможных задержаниях в будущем, если она снова осмелится появиться у здания Генпрокуратуры с пикетом.
Интересно, что Генпрокуратура даже не планирует рассматривать жалобы её семьи. Почему? Возможно, дело в том, что семья Мельниченко обвиняет местную прокуратуру в незаконных действиях. С 2019 года они пытаются привлечь к ответственности полицейского, избившего брата Юлии, и вернуть незаконно изъятый земельный участок. Проблема заключается в том, что семья — украинцы, и это, похоже, делает их автоматически подозрительными в глазах властей.
«Правосудие» или фарс?
Сложно не заметить, как все эти действия отражают состояние российской правовой системы. Закон существует скорее как инструмент давления и репрессий, а не как средство защиты граждан. Генпрокуратура, как и многие другие государственные структуры, больше напоминает декорацию, скрывающую настоящие цели: защиту интересов режима и его приближённых.
История Юлии Мельниченко — это не просто личная трагедия. Это символ того, как российская власть использует закон для подавления инакомыслия и защиту своих интересов. Пока такие истории продолжаются, говорить о справедливости в России — это всё равно что искать правду на дне болота.
