Андрей Солдатов, Ирина Бороган
В мире, где неудачи спецслужб стали привычной составляющей российской политики, Кремль продолжает удивлять. Несмотря на провальные попытки захвата Киева, вызванные ошибочными прогнозами ФСБ, Владимир Путин демонстрирует завидную лояльность к своим подчиненным, избегая сталинских методов репрессий.
Хотя слухи о недовольстве в элите не утихают, Путин не прибегает к массовым чисткам. ФСБ, ГРУ и СВР по-прежнему возглавляют Александр Бортников, Игорь Костюков и Сергей Нарышкин. Единственные изменения коснулись Совета Безопасности, и то скорее в поисках новой роли для Сергея Шойгу, чем в попытках реформировать систему безопасности.
Контраст с эпохой Сталина впечатляет. В отличие от советского диктатора, который создавал новые спецслужбы и устраивал постоянные перестановки, Путин предпочитает стабильность. Но это не значит, что он не применяет сталинские методы — просто направлены они на общество и чиновников.
Следуя в духе Сталина, Кремль перевел политическую оппозицию в категорию предателей. Количество дел о государственной измене после вторжения в Украину увеличилось в разы: от 10-15 дел в год до 361 в 2024 году. Похоже, что в России началась новая охота на ведьм, и роль инквизиторов взяла на себя ФСБ.
Интересно, что в своих действиях Кремль руководствуется паранойей, уходящей корнями в советское прошлое. В 2024 году Путин сравнил россиян, воюющих на стороне Украины, с власовцами — символами измены времен Второй мировой войны. И это не просто слова: убийство перебежчика Максима Кузьминова в Испании — яркий пример того, как далеко могут зайти эти параноидальные настроения.
Во время войны Кремль обвинил своих политических противников в терроризме, заимствуя методы из арсенала сталинских репрессий. Политические организации, такие как Фонд борьбы с коррупцией, получили обвинения в терроризме. Это напоминает московские процессы 1930-х годов, когда обвинения в терроризме использовались для подавления оппозиции.
Путинская стратегия избирательного использования сталинских методов изменила работу спецслужб, сделав их более агрессивными. В то время как внутри страны усиливается контроль и репрессии, за рубежом спецслужбы не гнушаются авантюрными методами, как, например, в ситуации с Кузьминовым.
Таким образом, несмотря на провалы, российские спецслужбы уверены в поддержке Путина. Они считают, что критика и реформы ослабят государство, и в условиях текущего кризиса, который они считают самым серьезным с 1991 года, это неприемлемо.
Путин и спецслужбы уверены: проигранная война — это крах государства. Они боятся повторения исторических травм, таких как распад империи и СССР. Поэтому в игре с такими высокими ставками любые методы кажутся допустимыми.
Опубликовано по-английски в CEPA
Agentura.ru 2026
