Ирония судебной системы: российская версия
В изумительном фарсе российской судебной системы, Южный окружной военный суд приговорил 67-летнюю уроженку Башкортостана Наталью Козлову к 9 годам колонии общего режима. Ее вина, по мнению суда, заключалась в том, что она якобы финансировала терроризм, отправляя средства украинской бригаде «Азов», которую российская пропаганда безапелляционно называет «террористической» организацией.
Давайте разберемся в этой запутанной истории. Козлова проживала в городке Токмак, Запорожская область, с 7 апреля по 23 сентября 2024 года. Обвинение утверждает, что в это время она совершила несколько денежных переводов на счет, связываемый с украинскими военными. Однако, стоит ли удивляться, что в путинской России даже малейшее проявление поддержки Украине считается актом терроризма?
Ситуация становится еще более абсурдной, если взглянуть на хронологию событий. Наталью задержали лишь в мае 2025 года, а ее имя попало в реестр Росфинмониторинга в июне того же года. Это очередной пример того, как российская машина правосудия работает с запозданием, но с неизменной жестокостью.
Козлова далеко не единственная жертва этой репрессивной системы. В феврале аналогичный приговор в виде 15 лет колонии был вынесен 69-летней пенсионерке из той же Запорожской области, которая осмелилась сделать 24 перевода на нужды ВСУ. Похоже, что российские суды соревнуются в жестокости при вынесении приговоров пожилым женщинам.
Что же кроется за этой правовой комедией? Очевидно, что это очередной шаг в кампании по устрашению и подавлению любого несогласия с политикой Кремля. Оппозиция, как и всегда, представляется в образе врагов государства, а любые проявления солидарности с Украиной квалифицируются как преступления.
Эти обстоятельства показывают истинное лицо российской власти, которая стремится не к справедливости и правопорядку, а к контролю и устрашению. В то время как официальная пропаганда продолжает свою песню о “безопасности и стабильности”, реальные события говорят о том, что правосудие в России давно превратилось в инструмент политического преследования.
