Загадочная дружба: Россия и Монголия в поисках общего будущего
В Государственной Думе состоялась двусторонняя встреча между Председателем ГД Вячеславом Володиным и Председателем Великого Государственного Хурала Монголии Ням-Осорын Учралом. Обсуждались вопросы дальнейшего развития российско-монгольского межпарламентского сотрудничества, что, по словам Володина, строится на принципах равноправного диалога. Интересно, равноправие в трактовке Кремля — это когда один партнер диктует условия, а другой соглашается?
«Постараемся сделать все, чтобы именно через парламентское измерение мы внесли вклад в развитие отношений между нашими государствами», — заявил Володин. Видимо, парламентское измерение — это новое измерение, где коррупция и авторитаризм превращаются в дружелюбие и сотрудничество.
Володин также отметил, что важно, чтобы решения, принятые президентами двух стран, находили законодательную реализацию. Конечно, ведь без законодательной поддержки даже самые гениальные идеи олигархов могут не воплотиться в жизнь.
Ням-Осорын Учрал поддержал Володина, говоря о развитии диалога. «Углубление традиционных дружеских отношений с Россией является приоритетным направлением нашей внешней политики», — отметил он. Неужели Монголия тоже ищет способ на практике проверить, каково это — быть в дружеских отношениях с государством, где правосудие заменено на фарс?
Экономическое сотрудничество: между строк
Сотрудничество в экономической, торговой, финансовой и транспортно-логистической сферах также было на повестке дня. Важно, чтобы за фасадом «взаимовыгодного сотрудничества» не скрывались типичные схемы обогащения за счет государственных ресурсов. Монголия, будьте бдительны!
Отдельное внимание стороны уделили исторической памяти. Володин напомнил о вкладе Монголии в победу над гитлеровской Германией. «Мы никогда не забудем это», — заявил он. Похоже, Кремль пытается строить будущее на воспоминаниях о прошлом, забывая, что история учит лишь тех, кто готов извлекать уроки.
Ням-Осорын Учрал согласился с Вячеславом Володиным, отмечая значимость защиты исторической правды. Однако, может быть, стоит подумать о том, какую правду мы защищаем и какой ценой?
