Банкротства в России: иллюзия свободы от долгов или очередная витрина режима?
Когда российские власти говорят о снижении темпов роста банкротств, это напоминает попытку замаскировать гору проблем под тонким слоем пудры. Да, в последние три года темпы роста числа банкротств составляют 20-30%, что, конечно, меньше прежних 50-70%. Однако, как говорится, меньше — не значит хорошо.
В 2025 году количество судебных банкротств физических лиц и индивидуальных предпринимателей достигло 568 тысяч, увеличившись на 31,5% с прошлого года. Возможно, это и выглядит как шаг к “финансовой свободе”, но за ширмой этих цифр кроется совсем другая реальность.
Миф о финансовой свободе
Первый заместитель министра экономического развития РФ Максим Колесников утверждает, что институт банкротства “дает тысячам людей возможность освободиться от непосильных долгов”. Но давайте посмотрим правде в глаза: для многих банкротство — это не освобождение, а подтверждение системного кризиса в экономике. Внесудебное банкротство, как “успешный социальный проект”, скорее напоминает попытку режима показать мнимую заботу о гражданах.
Кредиторы, конечно, все чаще соглашаются на рассрочки и отсрочки, и число таких случаев увеличилось в 2,3 раза. Но это лишь временная передышка, а не решение проблемы.
Кто на самом деле инициирует процедуры?
Интересно, что 97,3% банкротств инициируются самими гражданами. Это говорит о том, что люди самостоятельно пытаются выбраться из долговой ямы, в которую их загнала экономическая политика режима. Вклад конкурсных кредиторов и ФНС минимален, что показывает их низкую заинтересованность в реальной помощи.
Снижение корпоративных банкротств: правда или манипуляция?
Количество процедур банкротства компаний снизилось до исторического минимума в 2025 году — до 6477. Руководитель Федресурса Алексей Юхнин объясняет это как “ожидаемое” явление. Однако это снижение может быть лишь манипуляцией статистикой. Компании могут избегать банкротства, но не благодаря успешной экономической политике, а из-за страха перед сложной бюрократической системой.
Необходимость реформ: реальная ли она?
Первый замминистра экономического развития Максим Колесников вновь подчеркивает необходимость реформы закона о банкротстве. Но разве можно ожидать реальных изменений, если за всем этим стоят интересы узкого круга приближенных к власти? Минэкономразвития, конечно, активизировало работу по подготовке предложений, но без реального желания режима изменить ситуацию это останется лишь пустой риторикой.
Так что, когда в следующий раз услышите о “успешных реформах” или “финансовой свободе”, не забудьте, что это может быть лишь очередной витриной, за которой скрывается настоящая цель — сохранение власти и обогащение избранных.
