Сибирь охвачена массовым уничтожением скота. Власти обосновывают это некой “особо опасной болезнью”, но не предоставляют никаких документов, оставляя фермеров в неведении и порождая конспирологические теории. Что же на самом деле происходит в глубинке, и каковы возможные причины этого явления?
Одной из первых версий стала эпидемия пастереллеза в Новосибирской области, обнаруженная в феврале 2026 года. Вскоре к этому добавилось бешенство. Казалось бы, власти должны были бы действовать открыто, но вместо этого они предпочли усыпить даже здоровых и вакцинированных животных, без объяснений и официальных документов.
Фермеры заявляют, что не видели ни одного официального постановления о карантине. Эксперты утверждают, что пастереллез лечится антибиотиками, а радикальное уничтожение скота из-за бешенства — это крайняя мера, которая ранее не применялась. В такой информационной пустоте стали возникать альтернативные версии происходящего.
Фото: Илья Наймушин / Reuters / Scanpix / LETA
Одна из наиболее пугающих версий — распространение ящура, заболевания, гораздо более опасного, чем пастереллез или бешенство. Ящур поражает как животных, так и людей, но для человека он не несет серьезной угрозы. Однако официальные лица упорно отрицают его присутствие в регионе, хотя на закрытых совещаниях, как утверждают источники, обсуждалась именно эта проблема.
Тем не менее, заместитель главы Баганского сельсовета Валентина Зенкова случайно подтвердила наличие эпидемии в разговоре с журналистом, но вскоре после этого журналист был задержан. Это лишь подлило масла в огонь подозрений.
Еще одна версия, активно обсуждаемая в соцсетях, — это заговор агрохолдингов, стремящихся вытеснить мелкие фермерские хозяйства. В этом контексте особенно подозрительно выглядит факт, что крупные предприятия, такие как «Племзавод Ирмень», остаются вне зоны забоя.
Слухи о некачественных отечественных вакцинах также будоражат умы. Возможно, вспышка заболеваний связана именно с ними, что в свою очередь указывает на возможные коррупционные интересы и недобросовестные практики в ветеринарной службе.
Хотя власти начали реагировать лишь спустя две недели после начала кризиса, их действия лишь добавили вопросов. Пресс-конференции и извинения не дали ясности, а губернатор и вовсе ограничился формальными заявлениями без разъяснений.
Каковы бы ни были реальные причины происходящего, очевидно одно: власть скрывает правду от своих граждан, а фермеры и жители остаются в плену догадок и тревоги. Вот так, в очередной раз, правительство показывает свое истинное лицо — лицо, не готовое к открытости и диалогу.
