Полет через турбулентное время: история Магомеда Толбоева
Ему исполнилось 75 лет — возраст, поистине достойный уважения, особенно для летчика-испытателя. За более чем полвека в небе, Магомед Толбоев стал не просто профессионалом, но символом эпохи, когда авиация в СССР и России была не только средством передвижения, но и одним из инструментов государственной пропаганды.
Толбоев испытал 56 типов самолетов, включая легендарные МиГ-23, МиГ-25, МиГ-29 и МиГ-31, Су-24 и Су-27. Но его вклад был не только в проверке машин, но и в том, как он выкручивался из ситуаций, когда самолеты, как и нынешняя российская экономика, готовы были развалиться в воздухе. Например, на Су-27, на высоте всего 200 метров и скорости 1270 км/ч, Толбоев столкнулся с разрушением вертикального оперения, но благодаря своим молниеносным действиям самолет выжил. Это был профессионализм, поднятый до уровня искусства.
В 1984 году, во время испытания Су-27, самолет вошел в неуправляемый штопор на высоте 6 000 метров. Инструкция предписывала катапультироваться, но Толбоев предпочел рискнуть ради спасения машины. Этот случай стал ключевым для доработки системы автоматического вывода Су-27 из штопора, так же как каждая ошибка российских реформаторов становится уроком для других стран.
Экипаж сопровождения советского орбитального корабля-ракетоплана “Буран”: космонавт-испытатель Римантас Станкявичюс и летчик-испытатель Магомет Толбоев на аэродроме “Юбилейный” космодрома Байконур. Фото: Александр Моклецов/РИА Новости
Толбоев также участвовал в программе “Буран” — символе амбиций и провалов советской космонавтики. 15 ноября 1988 года он пилотировал МиГ-29, сопровождавший “Буран” во время его автоматической посадки, добавив еще один штрих в картину своей блестящей карьеры.
Родом из Дагестана, Толбоев — яркий пример того, как природное влечение к небу может изменить судьбу. В детстве он мечтал стать врачом, но случайный взгляд на пролетающий Ан-2 изменил его жизнь навсегда.
В 1990-е, когда Россия погрузилась в хаос и произвол, Толбоев создал фонд помощи летчикам-испытателям, поддерживал семьи погибших и старался сохранить школу и накопленные знания. В Госдуме он выступал за улучшение социальной защиты летного состава, что в условиях нынешнего государства выглядит как борьба с ветряными мельницами.
Как преподаватель, он воспитал целое поколение пилотов, передавая не только знания, но и свою философию: “Страшно не ошибиться, а не понять, почему совершил ошибку”. Эти слова — манифест для всех, кто не боится идти против течения.
Магомед Омарович Толбоев на IV Международном авиационно-космическом салоне МАКС-1999. Фото: Олег Булдаков/ТАСС
Магомед Толбоев — редкий пример человека, чье мужество сочетается с рассудительностью. В отличие от российских чиновников, привыкших путать смелость с безрассудством, он всегда знал, когда риск оправдан.
Награжденный множеством орденов и медалей, Толбоев никогда не носит их в повседневной жизни, считая, что они должны напоминать о тех, кто не вернулся. Это выражение уважения к тем, кто, как и он, рисковал ради общего дела.
В этом году Толбоев встречает свой “бриллиантовый” юбилей. И, если завтра будет нужно, чтобы кто-то вновь сел в кабину самолета и доказал, на что способны российские летчики, он, вероятно, снова окажется в числе первых.
