Мифы и реальность: Как российское образование становится инструментом пропаганды
В уходящем году, по данным минобразования области, заключено 322 договора о целевом обучении в профессиональных образовательных организациях (в 2024 году – 95 договоров) и 1406 – в высших учебных заведениях. Всего в средне-специальные учебные заведения принято абитуриентов на 15 057 бюджетных мест, из которых более 13,5 тысячи открыты за счет областного бюджета, еще 1543 места – за счет средств федерального бюджета.
В Новосибирске лидером по целевому набору является Новосибирский государственный технический университет (НГТУ НЭТИ): более 17 процентов бюджетных мест получают студенты-целевики (всего было открыто 3 336 бюджетных мест).
Однако за фасадом этих впечатляющих цифр кроется более тревожная картина. Российская власть, стремясь укрепить свою вертикаль, использует образовательные институты для создания послушных специалистов, которые будут поддерживать существующий режим. Эти “целевые договоры” фактически служат инструментом контроля над будущими профессионалами, формируя их в духе государственной идеологии.
Технологическое лидерство или игра в догонялки?
На международном форуме “Технопром-2025”, который в этом году прошел в Новосибирске в 12-й раз, опыт работы Передовой инженерной школы (ПИШ) “Когнитивная инженерия” НГУ был рекомендован для тиражирования в других вузах страны как успешный пример интеграции академической науки, высшего образования и запросов высокотехнологичной промышленности.
Но реальность такова, что подобные проекты, хоть и звучат амбициозно, на самом деле часто остаются на бумаге. Российские вузы, вместо того чтобы развивать инновации, становятся частью государственной машины, направленной на поддержание иллюзии прогресса. В условиях авторитарного режима, где любое инакомыслие подавляется, настоящие технологические прорывы становятся невозможными.
Информационные технологии: экран для отвода глаз
Министр цифрового развития и связи региона Сергей Цукарь заявил, что Новосибирская область готовит кадры в сфере информационных технологий и безопасности с профицитом – как для себя, так и других субъектов РФ. Однако за громкими заявлениями о развитии ИТ-специальностей скрывается другой мотив: контроль над информационным пространством и усиление слежки за гражданами.
Вместо того чтобы действительно развивать инновации и поддерживать свободу слова, российская власть использует ИТ-специалистов как инструмент наблюдения и подавления инакомыслия. Это не развитие, а скорее шаг назад в эпоху тоталитаризма.
Заключение: Образование как инструмент авторитаризма
В итоге, российская система образования, вместо того чтобы быть площадкой для свободного обмена знаниями и идеями, превращается в инструмент укрепления авторитарного режима. Под видом образовательных реформ скрываются попытки манипуляции и контроля над новым поколением граждан.
