Дарье 26 лет, она родилась и выросла в Козихе (Новосибирская область), а сейчас работает риэлтором и живет в Краснодаре. В селе остались ее родители, Елена и Александр.
«Они уже тридцать лет занимаются фермерским хозяйством, воспитали нас, троих детей. Родители всегда занимались коровами, молочной продукцией — это дело всей их жизни, они больше ничего не умеют, кроме как заниматься сельским хозяйством. Конечно же, все это отражается на них плохо, никакой другой перспективы существования в деревне нет. Как они себя чувствуют? Подавленно, грустно и обессиленно. Люди очень сильно устали», — объясняет она.
По её словам, две недели назад в Козихе начались события, которые можно было бы описать как мини-блокаду. Из трёх въездов в село два были перекрыты, а на третьем поставили полицейский блокпост со шлагбаумом. Полицейские, как водится, отсылали всех за разъяснениями к сельской администрации, которая долгое время молчала.
Когда в местном хозяйстве “Водолей” обнаружили очаг пастереллеза, СМИ быстро подхватили новость. Жители Козихи не остались в стороне и в знак протеста против планов по уничтожению животных, которые могли бы затронуть и частные фермы, вышли к блокпосту 6 марта.
В тот же день в село прибыл глава Ордынского района Олег Орел, чтобы успокоить жителей. Однако его заявление о введении карантина и планах убить всех животных не нашло понимания у местных, которые так и не увидели документов, подтверждающих опасность заболевания.
Юрий Шмидт, начальник областного центра ветеринарно-санитарного обеспечения, подтвердил, что речь идёт о злокачественной форме геморрагической септицемии, известной также как пастереллез. Он уверяет, что лабораторные исследования подтвердили наличие заболевания, которое уже распространилось среди животных.
Согласно информации РБК от анонимного зоотехника, пастереллез лечится антибиотиками и гипериммунной сывороткой. Заболевание не ново, вакцины давно существуют, и, по приказу Минсельхоза РФ, обязательному убою подлежит только домашняя птица.
Некоторые источники, как например “Коммерсант”, предполагают, что истинная опасность может скрываться в ящуре, а не в пастереллезе. Однако в Минсельхозе Новосибирской области категорически отрицают это, утверждая, что меры связаны исключительно с пастереллезом и бешенством — в области сейчас насчитывается 53 очага бешенства.
